Петухов В.В. ТИПОЛОГИЯ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ

14 сентября 2011 - Юрий

В народных поверьях, сказаниях, поговорках мы часто встречаемся с выражением индивидуальных особенностей человека в его внешнем облике. Люди склонные к полноте, представляются добродушными, но ленивыми, худые – проницательными и саркастическими, обладателями огненно-рыжих волос приписывается гневная вспыльчивость и т. п. Подобные закономерности обыденного опыта широко используются для изображения типичных сказочных персонажей, карнавальных масок и др., и только по этим изображениям можно без труда отличить, например, индивидуальные черты Кащея Бессмертного (или Бабы-Яги) от скажем, "Карлсона, который живет на крыше". Имеют ли такие соответствия психического и телесного, многие из которых стали житейскими стереотипами, надежные естественнонаучные основания?

Разнообразны психические особенности людей, изучаемые в дифференциальной психологии. Однако все они – способности и интеллект, темперамент и характер человека, черты его личности – обладают общей фундаментальной характеристикой, а именно: глубоко индивидуальны. Индивидуальность человека есть та совокупность психических особенностей, которая будучи взятой как целое, отличает его от другого.

Выделение закономерностей сочетания индивидуальных черт конкретных людей имеет в научной психологии различные стратегии и результаты. С одной стороны, индивидуальностью человека можно считать именно совокупность, набор его психических свойств и качеств как отдельных элементов, составляющих в сумме определенный класс. Результатом классификации индивидуальностей будет собрание различных наборов индивидуальных черт, объединенных по законам статистики и наблюдаемых в эмпирии с той или иной частотой. С другой стороны, индивидуальность определяется как тип – целостная структура, внутри которой каждое конкретное свойство и качество человека получает закономерное объяснение. В результате построения типологии выделяются качественно своеобразные типы индивидуальностей, соотнесенные между собой и принципиально отличные друг от друга.

Способы выделения классов или типов индивидуальностей различаются также по характеру используемых критериев. Это могут быть эмпирические критерии, полученные при анализе и обобщении конкретных опытных данных. Как правило, эмпирическая классификация индуктивно, путем закономерного перехода от частных случаев к общим. Дедуктивный же способ построения типологии индивидуальностей – от общего к частному – предполагает теоретическое выделение ее основных принципиальных признаков, различений и затем – проверку и обоснование полученных типов на эмпирическом материале.

Общие подходы к типологии индивидуальности определяются основными познавательными и практическими задачами ее изучения. В этой теме будут рассмотрены три соответствующих им подхода, открытые в психологической науке и прикладных областях.

Первый из них связан с поиском объективных основ тех или иных устойчивых сочетаний психических свойств и качеств конкретных людей. Такова собственно познавательная задача изучения индивидуальности. Как правило, попытки ее объяснения выходят здесь за пределы собственно психических свойств и направлены на установление их соответствия особенностям организма – аналитическим и физиологическим – данным природой. Наличие психотелесных соответствий, если только оно доказано статистически, получает свое практическое значение: знание о них может стать хорошей опорой успешных профессиональных и межличностных отношений.

Второй подход дифференциально-психологического исследования заключается в том, чтобы описать все возможные сочетания индивидуальных психических черт. Ведь знание о конкретных поведенческих реакциях человека в тех или иных социально-житейских ситуациях необходимо для правильной организации взаимодействия и общения между людьми. Признание своеобразия и уникальности каждой человеческой индивидуальности – характерная черта данного подхода. Конечно, оба эти подхода являются эмпирическими, основанными на непосредственном опыте, который и определяет выделение индивидуальных типов.

Третий подход отвечает задаче осознания, осмысление человеком собственной индивидуальности. Он является теоретическим и состоит в дедуктивном выделении принципов построения типологии индивидуальностей, отвлекаясь от обилия эмпирических деталей. По существу, этот подход может быть также назван философским, ведь здесь возникает вопрос о том, почему эмпирически определенные типы индивидуальности складываются именно так, а не иначе. Однако чистая теория едва ли имела бы смысл при отражении постоянно меняющейся психической жизни. Поэтому результаты третьего подхода – знания о принципиальных типах человеческой индивидуальности – обретают статус тех реальных средств, с помощью которых люди могут представлять себе свои психические особенности, типологические отличия от индивидуальности других людей.

Каждый из названных подходов связан, главным образом, с изучение одного из трех основных уровней индивидуальности: организма, социального индивида, личности. Так, установление психотелесных соответствий индивидуальных черт и причинно-следственных связей между ними направлено на выделение того вклада, который вносят в индивидуальность человека врожденные особенности его организма. Описание разнообразия типичных сочетаний психических черт, поведенческих реакций и относится, прежде всего, к прижизненным образованием и изменениям социального индивида. Понимание принципов разделения индивидуальностей на типы дает человеку средства сознательного овладения своим поведением самоопределения, личностного развития.

Названные подходы широко представлены в современной психологии, однако каждый из них имеет свои оригинальные первоисточники. Именно эти, ставшие классическими исследования и будут, в основном рассмотрены в настоящей теме по следующим вопроса:

  1. Органические предпосылки индивидуальности человека: строение тела и характер.
  2. Эмпирические классификации индивидуальностей в психиатрии: основные виды психопатий и акцентуаций характера.
  3. Принципы построения типологии характера: теория и практика дедуктивного подхода.
  4. Индивидуальность человека и развитие его личности.

Психотелесные соответствия: характер и анатомическая конституция

В народных поверьях, сказаниях, поговорках мы часто встречаемся с выражением индивидуальных особенностей человека в его внешнем облике. Люди склонные к полноте, представляются добродушными, но ленивыми, худые – проницательными и саркастическими, обладателями огненно-рыжих волос приписывается гневная вспыльчивость и т. п. Подобные закономерности обыденного опыта широко используются для изображения типичных сказочных персонажей, карнавальных масок и др., и только по этим изображениям можно без труда отличить, например, индивидуальные черты Кащея Бессмертного (или Бабы-Яги) от скажем, "Карлсона, который живет на крыше". Имеют ли такие соответствия психического и телесного, многие из которых стали житейскими стереотипами, надежные естественнонаучные основания?

Поиском таких оснований для классификации индивидуальностей занимался еще Гиппократ. Помимо выделения типов темперамента, он впервые попытался связать конституциональные особенности, телосложение людей с их предрасположенностью к определенным заболеваниям. На основе эмпирических сопоставлений он показал, что люди невысокого роста, плотные, склонны к апоплексическому удару, люди же высокие и худые – к туберкулезу. Эти два типа строения тела являются, конечно, самыми общими, но именно их описания положили начало конституциональному подходу к анализу индивидуальности, развиваемому в современной психологии и психиатрии. Основной идеей этого подхода, первым шагом к классификации индивидуальных психических черт стало установление коррелиции между типами телесной конституции, с одной стороны, и конкретными психическими заболеваниями – с другой.

Под телесной конституцией понимается совокупность всех индивидуальных качеств человека, которые либо заложены генетически, либо формируются к моменту его рождения. Понятно, что эти качества – морфологические, физиологические, гормональные и др. – являются относительно стабильными. Поэтому их наиболее типичные совокупности могут быть выделены эмпирически, подобно составным фотографиям, т. е. путем объединения индивидуальных случаев, в результате которого их общие, совпадающие детали как бы усиливаются, составляя тип, а частные – устраняются.

Именно эту стратегию использовал немецкий психиатр Э. Кречмер1 для построения основных типов телесной конституции. По результатам тщательного обследования 260 его пациентов таких типов оказалось три: а) астенический (или лептосомный), б) атлетический, в) пикнический.

Астенический (от греч. asthenes – слабый) тип телосложения характеризуется, прежде всего, сочетанием среднего роста по высоте и слабого роста по ширине, от чего люди этого типа кажутся выше, чем на самом деле. Его общая картина представляет собой худого человека с узкими плечами, тонкими руками и кистями, длинной и узкой грудной клеткой, лишенным жира животом. Лицо астеника обычно длинное, узкое и бледное, в профиле резко выступает несоответствие между удлиненным носом и небольшой нижней челюстью, и поэтому по форме его называют угловым.

Атлетический (от греч. athletes – борец) тип отличает сильное развитие скелета и мускулатуры, туловище по ширине значительно уменьшается книзу. Люди этого типа обладают средним или высоким ростом, широкими плечами, статной грудной клеткой, упругим животом. Голова у атлетиков плотная и высокая, она прямо держится на сильной свободной шее, а лицо имеет обычно вытянутую яйцевидную форму.

Пикнический (от греч. pyknos – плотный) выделяется сильным развитием внутренних полостей тела (головы, груди, живота) – при слабом двигательном аппарате (плечевого пояса и конечностей). Пикники – люди среднего роста и с плотной фигурой, их глубокая створчатая грудная клетка переходит в массивный, склонный к ожирению живот, который является своего рода центром данного типа телосложения (по сравнению с плечевым поясом у атлетиков). Фронтальное очертание лица напоминает пятиугольник (за счет жировых отложений на боковых поверхностях челюстей), само же лицо – широкое, мягкое, закругленное. По общему эстетическому впечатлению лица астенического и атлетического типа – интереснее, пикнического – правильнее.

Для доказательства связи между телесными и психическими особенностями людей указанные типы телосложения были соотнесены с двумя основными видами душевных расстройств. Первое из них – маниакально-депрессивный (циркулярный) психоз, выраженный в периодической смене гиперактивных, аффективно-приподнятых (маниакальных) состояний больного и состояния подавленности (депрессии), пассивности и уныния. Второе заболевание – шизофрения – характеризуется бедностью (уплощенностью) эмоциональной сферы и ареальностью в мышлении, нередко доходящей до бредовых фантазий и галлюцинаций2. Результаты соотнесения показали высокую корреляцию между этими типами психических заболеваний:

а) циркулярного психоза с пикническим строением тела и б) шизофрения с астеническим и атлетическим.

Этот факт стал основным аргументом классификации Кречмера. Если бы теперь удалось показать принципиальное сходство типичных психических качеств при названных заболеваниях с характерилогическими особенностями нормальных людей, то вывод о связи между определенным строением тела и типом характера был бы закономерен. Кречмер попытался установить это сходство, высказав предположение об отсутствии резкой грани в индивидуальных характерах между нормой и патологией.

Переход от клинических наблюдений к анализу индивидуальности в повседневной жизни был постепенным. Во-первых, изучая родственников больных и людей, предрасположенных к заболеванию, Кречмер выделил промежуточные формы, которые совпадали по свои основным симптомам с циркулярным и шизофреническим психозом. Сохранив исходные термины, он назвал эти формы циклоидной и шизоидной. Во-вторых, – и это был более решительный шаг, – Кречмер наметил две общих (т. е. не связанных с нормой или патологией) группы людей, сходных как по типичным психическим особенностям, так и конституционально. Благодаря такому обобщению, сами заболевания и формы, близкие к ним, понимались как резкие, карикатурные обострения определенных "биотипов" индивидуальностей – цикло- и шизотимического. Тем самым путь от норы к патологии разделился на три ступени: из общего круга представителей определенного конституционального типа (цикло- либо шизотимиков) выделяются случаи его аномального "усиления" (цикло- либо шизоидного), доходящего иногда до степени душевного расстройства (циркулярного психоза, либо шизофрении).

Психические черты и особенности социального поведения двух общих "биотипов" наиболее ясны и отчетливы в их переходных формах у циклоидов и шизоидов. Диаметрально различны они по отношению к миру и себе, к другим людям и практическим занятиям, по характеристикам эмоциональной сферы.

Циклоидные люди обычно мягки, радушно общительны, добросердечны, обладают чувством юмора. В отношении к окружающему миру они реалистичны и легко приспосабливаются, не противопоставляя своей индивидуальности и не желая подчинять его какой-либо системе. Скорее они могут слиться со средой, в радости и горе их первое желание "высказаться, высмеяться и выплакаться". Способные глубоко сопереживать другим людям, циклоиды принимают их во всеми наличными качествами, не всегда будучи последовательными и принципиальными. В работе они обычно деятельны (исключая, конечно, периоды депрессии), прилежны, предприимчивы, причем нередко до суетливости, их способности и желанию трудиться недостает, однако, постоянства и настойчивости в достижении цели. Эмоциональные переживания, настроения циклоидов распределяются между полюсами бурной, восторженной веселости и меланхолической печали, грусти. Смены этих "полюсов" могут быть более или менее частыми; но интересно, что даже при сильной выраженности одного из них (например, маниакального) частично присутствует и другой (депрессивный).

Шизоидные люди замкнуты, раздражительны, ироничны и почти полностью сосредоточены на своей внутренней жизни. Часто они бывают подчеркнуто равнодушны к внешнему миру, хотя резко отличая себя от него, могут требовать перемен, отстаивать свои принципы "назло фактам", ревностно сравнивать их с принятыми нормами жизни. Типичная для шизоидов склонность к самоанализу может быть глубокой по содержанию, но главное – всегда подчинена определенной системе, будь то "система" стадий собственного развития или сочетания цветов в одежде. В общении с другими они либо выбирают узкий круг (обычно считая его кругом "избранных"), либо сугубо поверхностно, без подлинного личностного контакта. Если ж такой контакт установлен, в дружбе и в любви, шизоид требует самых серьезных обязательств – по принципу "все или ничего", выбранный им человек должен отвечать построенному идеальному образцу. Исключительно важным, возвышающимся над обыденностью представляется шизоиду и то дело, которому он себя посвящает, в отдельных фактах, сиюминутных событиях он видит проявления "вечных" проблем, стремясь создать общую систему их закономерного разрешения. Сфера эмоциональных переживаний шизоидов также имеет два "полюса": сентиментальная болезненная уязвимость тонко чувствующего эстета и – эмоциональная тупость, редукция аффекта до полного безразличия ко всему. В конкретных индивидуальных случаях обе эти крайности, также как и у циклоидов, дополняют друг друга: за демонстративным равнодушием скрывается чрезмерная нежность и ранимость, а фоном чувствительной, интимной откровенности оказывается холодность и неприступность.

Среди эмпирических описаний нормальных обладателей одного из двух общих биотипов – цикло- и шизотимического – особый интерес вызывает анализ индивидуальных черт крупных исторических деятелей в науке, искусстве, политике. Так, для ученых, приближающих к циклотимическому типу (Гете, Гумбольдт), характерны многосторонность, экстенсивность научной деятельности, нередко в сочетании с художественным талантом. Увлеченные сразу несколькими областями знания, они предпочитают те из них, что связаны с изучением конкретного материала и где требуется умение и особая склонность к его подробному, кропотливому описанию: ботанику, анатомию, геологию, этнографию и т. п. "Верь своим чувствам, они не обманут тебя", – в научной девизе Гете звучит любовь к живому факту и антипатия к абстрациям, которые нельзя ощутить. Напротив, создатели обобщенных систематических концепций, представители теоретических наук – математики, физики – относятся, как правило, к шизотимическому типу (Коперник, Кеплер, Ньютон, Лейбниц и др.). В этот же общий круг попадают философы строгой и точной системы мысли (Кант), романтически отвлеченные метафизики (Шеллинг), патетически страстные поэты и моралисты (Шиллер, Руссо). В области политической среди циклотимиков выделяются любимые народом герои, сочетавшие личную храбрость с практическим "здравым смыслом" и учетом реальной ситуации (Мирабо – один из руководителей французской буржуазной революции), среди шизотимиков – крупные реформаторы (Кальвин) и стойкие, строгие к себе и другим, последовательные идейные борцы (Робеспьер), имеющие долгую историческую судьбу.

При обращении к описаниям отдельных людей широко обобщенные типы, по Кречмеру, напоминают старинные житейские различения "практика" и "теоретики", человека "сердца" и "ума", эмоционального и рационального (и к этим различениям мы еще вернемся). Однако названные психотелесные соответствия были подвергнуты самой основательной научной проверке. На этот раз исходными были понятия не целостных типов, а частных компонентов телосложения, сочетания которых устанавливались статистически.

Американский врач и психолог У. Шелдон обследовал фотографии 4 000 студентов-мужчин с целью выделить крайние варианты телесной конституции. Эти варианты и должны были стать искомыми компонентами, т. е. теми компонентами, по которым можно описать и количественно оценить телосложение любого конкретного человека. Их оказалось три – эндо-, мезо- и эктоморфный3.

Описание этих крайних вариантов в целом соответствует описаниям типов по Кречмеру. Первый характеризуется округлостью, пухлостью, наличием большого живота, жира на плечах и бедрах, круглой головой, неразвитыми мышцами. Второй – широкими плечами и грудной клеткой, крепкими руками и ногами, массивной головой. Третий – вытянутым, с высоким лбом, лицом, длинными конечностями, узкой грудной клеткой и животом, отсутствием подкожного жира.

Для оценки эндо-, мезо- и эктоморфии были выделены сначала 40, а затем 17 значимых антропометрических черт, которые представляют собой отношения некоторых размеров тела (например, объема грудной клетки к росту). Названные компоненты-переменные ранжировались по 7-бальной шкале, и в результате конкретный человек получал по каждой из них определенный индекс. Сочетанием этих индексов (их, естественно, было три) и определялся тип его тела, т. е. соматип4. Понятно, что соматип, например, крайнего эндоморфа описывается формулой 7-1-1. Разнообразные индивидуальные наборы телесных особенностей стали подвластны измерению (по результатам обследования 46 тысяч фотографий оказалось возможным описать 88 различных соматотипов).

Столь же тщательно выделялись и отдельные компоненты характера (по терминологии Шелдона – черты темперамента). На основе анализа психологической литературы личности были рассмотрены 650 черт, из которых путем взаимного комбинирования отобраны 50 значимых. Затем по многочисленным и разнообразным методикам, опросникам, анкетам в течение года обследовались 33 человека для определения степени выраженности этих черт и их ранжированию (по 7-бальной шкале). Корреляция полученных оценок позволила выделить три группы черт, каждая из которых стала выражением "первичных компонентов темперамента", названных висцеро-, сомато- и церебротонией. По своему общему содержанию эти компоненты также трактовались как преобладание в жизнедеятельности человека соответственно – органов пищеварения, двигательного аппарата и высших нервных центров. В результате дополнительного расширения списка черт и их последующей корреляции количество значимых признаков по каждому компоненту было доведено до 20. Тестирование человека по этим признакам позволяет получить индивидуальный индекс темперамента (например, у крайнего висцеротоника он равен 7-1-1).

Наконец, было предпринято исследование связи между индивидуальными соматотипами и индексами темперамента. Оно проводилось на 200 испытуемых-мужчинах в течении пяти лет, и в результате были обнаружены высокие коэффициенты корреляции (около + 0,8) между эндоморфией и висцеротонией, мезоморфией и соматонией, эктоморфией и церебротонией.

Таким образом, наличие психотелесных соответствий и связей является фактом, установленным статистически. Однако любые утверждения об однозначности этих связей и тем более с телесной предопределенности психического развития человека как социального индивида всегда вызывали у психологов-марксистов справедливую критику. Представленные концепции встречают также ряд конкретных вопросов и возражений: об изменении телесной конституции с возрастом, о различии между корреляционной и причинно-следственной связью, об адекватной ее интерпретации. Среди этих возражений есть два – конструктивных, т. е. дающих начало иным подходам к анализу индивидуальности. Интересно, что одно из них было бы вполне характерно для циклотомика, а другое – для шизотимика. Так, с одной стороны, реальность индивидуальных наборов психических черт нельзя описать двумя (или тремя) типами, так как в жизни их несравненно больше, и следует тщательнее изучать все их многообразие. С другой стороны, недостаточно лишь эмпирически выделить какое-либо (пусть небольшое) количество типов, для настоящего их понимания важно раскрыть причины и принципы сочетания черт, объяснить, почему они именно таковы, и затем осмысленно их использовать.

Рассмотрим эти подходы, расширяющие и углубляющие представление об индивидуальности, более подробно.

Классификация отклонений и акцентуаций характера

Стремление расширить исследование индивидуальностей человека порождает интерес к ее пограничным формам, промежуточным между нормой и патологией, т.е. к материалу психиатрии. Для описания этих форм существует два основных понятия – психопатии (П.Б.Ганнушкин) и акцентуации личности и характера (К.Леонгард, А.Е. Личко).

Психопатии – это аномалии характера, которые а) определяют весь психический облик человека, б) не подвергаются значительным изменениям при его жизни, в) мешают ему правильно адаптироваться в окружающей социальной среде. Акцентуации представляют собой крайние варианты нормы, при которых отдельные черты характера чрезмерно усилены (акцентуированы), вследствие чего человек болезненно уязвим по отношению к одним воздействиям, при относительной устойчивости – к другим.

Напомним, что отклонения и акцентуации характера рассматриваются психиатрами как резкие, обостренные проявления черт, присущих и нормальным людям. Поэтому не следует удивляться, если в описаниях психопатий кто-то узнает свои собственные черты, причем нередко не в одной, а сразу в нескольких различных группах.

Эмпирическое разделение психопатий на группы, так же как выделение типов акцентуаций, не имеет единого критерия. Главным из них остается содержательное сходство индивидуальных наборов черт с определенными психическими заболеваниями, не только циркулярным психозом или шизофренией, но и другими – паранойей, эпилепсией, истерией и т.д. Группы же циклоидов и шизоидов – сохраняются как отдельные, а иногда и как объединяющие несколько типовых отклонений. Рассмотрим кратко основные группы психопатий и типы акцентуаций, начиная с тех, которые близки к циклоидным и шизоидным (не повторяя, разумеется, описания последних). Заметим, что психопатические черты ( по П.Б.Ганнушкину) характеризуют, прежде всего, взрослых людей, типы акцентуаций (по А.Е.Личко) – подростков, т.е. "переломный" возраст для становления характера и личности.

1. Конституционально-возбужденные (гипертимный тип) – люди, которые характеризуются постоянно приподнятыми, хорошим настроением, т.е. одним из двух крайних состояний циркулярного психоза. Жизнерадостные, общительные, приветливые, остроумные, они могут производить на окружающих самое благоприятное впечатление. Однако при резко выраженных формах симптоматика этой группы включает и характерные отрицательные черты. Стремление к лидерству (чаще – неформальному) делает конституционально-возбужденных заводилами шумных компаний, инициаторами масштабных начинаний, которые редко доводятся до конца. Энергичный гипертимный подросток обычно неусидчив, не систематичен в своих занятиях и обладает лишь поверхностными знаниями, интересами, при хороших способностях он, как правило, плохо успевает в школе, испытывая к тому же большие трудности при соблюдении дисциплинарных норм. В жизни конституционально-возбужденных возможны блестящие взлеты, хотя в деловых вопросах эти люди крайне ненадежны, и резкие падения, которые, впрочем, легко переносятся; гипертомики остаются находчивыми и изобретательными в любых затруднительных положениях. Их деятельная направленность может иметь, наконец, и асоциальные проявления (аферы, мошенничество и пр.).

2. Конституционально-депрессивные характеризуются вторым крайним состоянием циркулярного психоза – постоянно пониженным настроением, подавленностью, которые, как правило, определяют их общее самочувствие. Любая работа требует от них большого напряжения и поэтому быстро утомляет. Именно этих людей называют "тугодумами", несмотря на то, что их интеллектуальные возможности могут быть достаточно высокими. Трудности в общении у конституционально-депрессивных могут, с одной стороны, компенсироваться показным весельем на людях, а с другой – приводить к полной асоциальности, безразличию к окружающим. Показательным признаком данной группы психопатий являются постоянные самообвинения, чувство вины и собственной недостаточности, возникающее даже при незначительных проступках. В подростковом возрасте стабильных отклонений подобного рода обычно не выделяют, хотя по описаниям здесь достаточно близок им чувствительный, или сензитивный тип акцентуаций. Сензитивные подростки отличаются чрезмерной впечатлительностью, они пугливы, капризны (но беззлобны), до слез чувствительны к возможным насмешкам сверстников. В учебе старательны, но боятся любых проверок. Впрочем, подчас они стремятся изменить и даже сверхкомпенсировать свою "неполноценность", причем именно в тех сферах жизни (например, в общении), неудачи в которых переживаются ими особенно остро.

3. Лабильные (эмотивно-лабильные, реактивно-лабильные) отличаются изменчивостью настроения, его резкими перепадами по самым ничтожным поводам. Похвала и порицание, любые внешние события вызывают немедленные эмоциональные реакции, от чрезмерной радости до беспочвенного уныния. У них бывают "хорошие" и "плохие" дни, что нередко зависит от капризов погоды. Лабильных часто считают людьми легкомысленными, но это не так: они способны на глубокие постоянные чувства к родным, близким друзьям, любимому человеку.

Понятно, что к описанным типам примыкают и собственно циклоиды (в классификации П.Б.Ганнушкина все они объединяются в общую группу психопатий под данным названием). Шизоиды, как отдельная группа, определяются аутичностью в эмоциональной и познавательной сферах. Близкой к шизоидам по телесной конституции является группа астеников: речь идет об именно "психической астении", которую отличают два основных признака – раздражительность и утомляемость.

4. Неврастеники (астено-невротический тип) характеризуются чрезмерной возбудимостью, а также мнительностью в отношении своего здоровья. Частые болезненные ощущения соматических нарушений (сердца, органов пищеварения и др.) и повышенное внимание к ним отражают склонность к ипохондрии. Постоянные посетители врачебных кабинетов (подчас различных и сразу нескольких), неврастеники внушаемы и дают сильные психогенные реакции на любой возможный диагноз. Социальная дезадаптация неврастеников проявляется в смущении и робости, которые они могут пытаться скрыть под маской внешней развязности. Подростки астено-невротического типа обычно вспыльчивы, однако приступы бурной раздражительности быстро сменяются раскаянием. Часто они намеренно ищут собеседников, но в процессе общения – быстро устают.

5. Психастеники – другая разновидность астенической группы психопатий и отдельный тип акцентуаций (у подростков). Они отличаются чрезмерной нерешительностью, доходящей о полной неспособности принимать какие-либо решения. При этом длительное ожидание опасных событий в будущем (здоровье и участь близких, собственные неудачи и т.п.) травмируют их сильнее, чем события уже происшедшие. Постоянная тревога при необходимости выбора (даже в мелочах) компенсируется либо уходом в воображение, излишней мечтательностью и верой в приметы, либо – изобретением всякого рода ритуалов, выполнение которых "необходимо" для их осуществления. По тем же причинам психастеники часто склонны к самоанализу и рассуждениям, обстоятельным, но бесплодным.

6. Параноидная группа психопатий имеет своим главным признаком – склонность к образованию сверхценных идей. Особое (объективно неверное, завышенное) значение придает параноид собственной личности. Других людей он оценивает по отношению к своим высказываниям, мыслям, поступкам. Мышление параноидных психопатов характеризуется односторонностью, и понятное здесь резонерство (по сравнению, скажем, с шизоидами) не отличается богатством ассоциаций. В общении они недоверчивы, обидчивы, нередко мстительны и злопамятны. Неадекватны их реакции на успех: в житейских невзгодах (которые нередко возникают по собственной вине) они далеки от разочарования и остаются крайне некритичными к себе. Среди параноидов встречаются и фанатики (так их назвал П.Б.Ганнушкин), которые способны сделать конкретный вопрос (например, об определенной пищевой диете) едва ли не принципом мироздания и критерием моральных оценок. Интересно, что в подростковых типах акцентуаций характера аналог данного вида психопатий отсутствует.

7. Эпилептоидная группа психопатий (и соответствующий тип акцентуаций) характеризуется сочетанием трех основных признаков: а) крайней раздражительностью, вплоть до ярости; б) приступами аффективных расстройств (тоски, гнева, страха) и в) моральными дефектами (асоциальными установками). Впрочем, последняя особенность может быть скрытой и обнаруживаться, напротив, в преувеличенной гипер-социальности, в подчеркнуто строгом соблюдении моральных норм, доходящем до ханжества. Эпилептоиды обычно очень активны, напряженно деятельны, настойчивы и даже упрямы, в общении – эгоистичны, нетерпеливы и крайне нетерпимы к мнениям других, резко реагируя на любые возражения. Характерная для них страстность и любовь к сильным ощущениям нередко выражается в отсутствии чувства меры (в азартных играх, коллекционировании, обогащении и т.д.). Их мышление – инертно, вязко, нечувствительно к новому опыту. Эпилептоидные подростки отличаются аккуратностью, бережливостью, которая может переходить в жадность, ревность, требовательность при разделении как материальных благ, так и дружеского участия. В компаниях они стремятся к авторитарному лидерству, к власти, но если это не удается, жестокие к слабому, они заискивают перед сильными. Охотно упражняют свою физическую силу, тренируют ручные и др. навыки, предпочитая заниматься ими не в коллективе, а наедине и получая при этом особое чувственное удовольствие.

8. Истероиды (истероидный тип) отличаются, прежде всего, желанием обращать на себя постоянное внимание, для чего часто представляют себя и других намеренно неверно. Требующие признания, они любой ценой хотят казаться значительнее (как лучше, так и хуже), чем на самом деле. Это стремление выражается в эксцентричных поступках, оригинальных идеях, в рассказах о своих особых редко встречаемых (но объективно мнимых) заболеваниях, а также в демонстративных обмороках, припадках, попытках к суициду (как правило, "неудачных"). Их привязанности, интересы, чувства – поверхностны и во многом зависят от окружающих, так как рассчитаны на внешний эффект. Истероидные акцентуации часто встречаются у подростков, сопровождаясь инфантильностью и нередко смешиваясь с другими типами, например, гипертимным. Особую группу истероидов составляют (по П.Б. Ганнушкину) так называемые патологические лгуны, которые стремятся привлечь к себе внимание своей неумеренной фантазией.

9. Неустойчивые (неустойчивый тип) характеризуются полной реактивностью в поведении, которое целиком определяется внешней социальной средой. Не имея глубоких интересов и привязанностей, они скучают в одиночестве, но хорошо чувствуют себя в компаниях, умеют поддержать беседу. Неустойчивые легко внушаемы, в манере поведения часто берут пример с наиболее ярких своих приятелей. В работе они несамостоятельны, хотя и способны увлечься ею (но ненадолго), беспорядочны, неаккуратны и, наконец, ленивы. Неустойчивые особо склонны к приему наркотических и подобных им средств, под действием которых становятся, как правило, эгоистичными и жестокими, а по его окончании – горько раскаиваются, сетуя на случайные внешние обстоятельства. Слабоволие является основной чертой и неустойчивых подростков, оно делает их равнодушными к учебе, к любому, требующему усилий труду, к собственному будущему и требует постоянной, достаточно жесткой опеки.

10. Конституционально-глупые (конформный тип) – под этим названием сгруппированы психопатические индивиды с выраженной умственной недостаточностью. Однако это не единственный (а подчас и не главный) отличительный признак этой группы людей, которые, кстати, могут хорошо успевать в школе, средней и даже высшей, благодаря механическому запоминанию материала. Более точной является вторая ее характеристика – чрезмерная конформность, а именно – почти полное отсутствие собственной инициативы. Представители этой группы обычно ориентируются на свое непосредственное социальное окружение, однако не ищут в нем наиболее ярких примеров для подражания (как неустойчивые психопаты), но стремятся думать, действовать, "быть – как все". Неумение противостоять любому внешнему влиянию, внушаемость и консерватизм делают их ревностными слугами общепринятых мнений, дежурной моды и др., способными выражать банальные истины в напыщенной (нередко – усложненной) форме и с самым торжественным видом. Умелое и точное следование шаблону (например, модному фасону одежды или авторитетному, но, как правило, частному, лишенному констекста, предписанию) сопровождается ощущением собственной значительности, доходящим до горделивого самодовольства. Судьба подростков конформного типа определяется их средой, они могут становиться хорошими работниками (если их задания четко регламентированы), а попав в дурную компанию – втянуты в асоциальные действия из групповой "солидарности".

Терапевтическая работа с людьми, обладающими отклонениями или акцентуациями характера, направлена, прежде всего, на их социальную адаптацию. Основное значение приобретает, конечно, знание "уязвимых мест" этих людей. Такие "места", как мы видели, могут быть связаны с влиянием внешних условий или их внутренним тревожным ожиданием (мнительностью). К первым относится, например, отсутствие социальной поддержки со стороны ближайшего окружения (у сензитивов и конформных), ко второму -беспокойство о собственном здоровье (у неврастеников), в том числе – опасение "заразиться" (у эпилептоидов), или страх перед будущим – своим и своих близких (у психоастеников). Знание ситуаций, приводящим к болезненным расстройствам, позволяет моделировать благоприятные условия для нормальной жизни этих людей или их окружения. Так, если эти расстройства чисто реактивного характера, то нужно создать атмосферу доброжелательного, устойчивого социального отношения (для сензитивов и лабильных), допускающую смену основной деятельности (для гипертимиков), или, напротив, ее нормативную регламентацию (для неустойчивых). Если же отклонения и акцентуации характера имеют активные "природные" проявления (как, например, у параноидов и эпилептоидов), можно предупредить их нежелательные социальные последствия с помощью соответствующих фармакологических воздействий.

Завершая характеристику описательного подхода к анализу индивидуальности, можно выделить три его основные особенности.

Первая из них состоит в том, что реальность различных типов индивидуальности раскрывается перед исследователем (и понимается им) как непосредственная природная данность, существующая как бы "сама по себе". Не только потому, что она "живет" по своим законам, неизвестным эмпирику и независимым от него (хотя, быть может, именно поэтому индивидуальных типов характера достаточно много). Эта реальность представляется независимой от конкретного человека, которому дан тот или иной характер. Такие теоретические допущения имеют закономерные следствия в организации индивидуальной терапии. Терапевт (да и сам пациент) пытаются либо приспособиться к неподвластной им натуре, подбирая адекватные внешние условия, либо изменить ее, но также извне – путем внепсихических (например, фармакологических) влияний. Заметим, что при этом исследователь остается лишь участливым наблюдателем и выделяемые им эмпирические закономерности не имеют отношения к нему самому, и их последствия – происходят не с ним.

Вторая особенность касается представления о нормальной индивидуальности, т.е. о том, от чего отклоняется характер и с чем он сравнивается. В данном случае "норма" может быть получена путем статистического усреднения всех названных индивидуальных различий и является совершенно условным понятием. Действительно, поскольку совместить, найти промежуточный образец для столь многообразных индивидуальных отклонений, акцентуаций не представляется возможным, постольку так называемого "нормального характера" (по утверждению П.Б. Ганнушкина) просто не существует. Точнее, подобное усреднение и давало бы в результате – отсутствие характера, так как быть "бесхарактерным", значит не иметь никаких отличительных особенностей, что эмпирически – действительно пустая абстракция.

Третья особенность состоит в том, что в эмпирическую совокупность черт, составляющих ту или иную группу отклонений и акцентуаций, помещаются любые характеристики независимо от их функционального назначения и происхождения. Основные, базовые черты соседствуют здесь с различными своими модификациями, а их набор в целом разделяется, как правило, на черты первичные, т.е. врожденные, конституциональные, и вторичные, полученные при жизни. Полное же функциональное объяснение черт и их сочетаний (зачем и почему они складываются именно так), по существу, не входит в задачу исследователя, хотя и может иметь место в подходящих конкретных случаях.

Перечисленные особенности эмпирико-описательного, а по способу анализа – индуктивного подхода позволяют отличить его от подхода дедуктивного, направленного на выделение общих принципов построения типологии индивидуальностей. Не просто описать индивидуальные типы, но понять, объяснить необходимые закономерности их существования и, тем самым, раскрыть перед человеком возможность управления собственной индивидуальностью -такова общая цель этого подхода, к изложению которого мы и переходим. Понятно, что такая цель определяется радикально иными научно-теоретическими практическими установками.

Дедуктивный подход к типологии индивидуальности и его терапевтические последствия

Для дедуктивного подхода и связанных с ним способов психотерапии, во-первых, изучаемая реальность не обособлена от исследователя, она включает в себя и его собственные индивидуальные черты. Открываемым в ней закономерностям подчиняется теперь не кто-то "другой", но, как и любой человек, "ты сам". Принципиальным становится положение о том, что каждый конкретный человек способен (подобно исследователю) на попытку понять объективные закономерности своего индивидуального развития и использовать их как средства овладения, управления им. Суть терапевтического воздействия сводится не к индивидуальным мерам приспособления к среде, но к возможности самостоятельной активной перестройки индивидуальности и соответствующих способов поведения. Тем самым, данный подход имеет дело не с пациентом – объектом внешнего воздействия, призванным изменить его "природу", но с субъектом – человеком, который может изменить себя сам.

Во-вторых, дедуктивный подход к построению индивидуальных типов предполагает понятие нормы, причем такой, которая безусловно существует, должна существовать. Определение нормы и составляет искомые принципы организации различных типов характера, условия их становления. И, в-третьих, выделение конкретных индивидуальных черт того или иного типа связано с объяснением их необходимого назначения и генеза, вне понимания которых оно утратило бы всякий смысл.

Дедуктивный подход нередко называют теоретическим. Однако подобные "теории" не только не могут быть созданы без опоры на реальность5, но имеют совершенно особый для научных открытий статус: они сразу становятся основой для системы средств организации поведения человека в повседневной жизни. Ведь обращение к человеку, способному к самостоятельным изменениям, и является совершенно особым. Предполагается, что у него уже есть (их не может не быть) какие-то средства самоопределения, и задача исследователя – помочь ему осознать эти средства, раскрыть их на новом уровне и научить заново пользоваться ими.

Интересно, что и само языковое выражение "теоретических" утверждений становится особым, метафорическим. В принципе понятное даже для непосвященных, их содержание может озадачивать ученых-эмпириков, требующих прямого описания фактов. Происходит это потому, что содержательные определения характера и их следствия направлены не на описание психической реальности как таковой, но являются предписаниями, правилами ее активного построения.

Яркой исторической иллюстрацией может служить определение характера и темперамента у одного из основателей названного подхода – немецкого философа Канта, которое интересно представить именно через его "неожиданные" житейские следствия.

Так, Кант настойчиво утверждает о принципиальной невозможности смешения типов характера (и темперамента), как разных способов поведения, чувствования в обыденной жизни (хотя, если понимать типы эмпирически, с их смешением мы встречаемся – почти в каждом из нас – сплошь и рядом). Отсюда, он считает также невозможным построение своего характера путем отбора и сочетания – "селекции" -наиболее положительных черт других людей, подобно желанному, но невероятному "выращиванию" жениха для известной гоголевской невесты6. Наконец, согласно Канту, вообще не стоит рассчитывать на то, будто характер можно сформировать постепенно, по частям, он возникает (если возникает) только сразу (что, казалось бы, тоже не соответствует житейским представлениям).

Очевидно, что все эти утверждения о характере имеют определенный иносказательный смысл. Если нам удастся его раскрыть, мы поймем, что по Канту характер – целостное образование, которое не является даром природы, но формируется самим человеком в результате специального направленного усилия, что требует полной ответственности и самостоятельности. "Просто иметь характер, – писал Кант, – значит обладать тем свойством воли, благодаря которому субъект делает для себя обязательными практические принципы, которые он собственным разумом предписывает себе как нечто неизменное"7. Конечно, поскольку человек не имеет полного знания всех возможных жизненных ситуаций, никто не гарантирует ему адекватности, "правильности" собственных принципиальных поступков всегда и везде, но именно поэтому они должны быть поступками по правилам.8 Да и сам характер не обретается человеком однажды и навсегда, он утверждается (и в этом смысле – как бы возникает) каждый раз заново при очередных жизненных испытаниях как средство и результат самостоятельного сознательного усилия по созданию (или перестройке) своей индивидуальности.

Интересно, что знания о природных телесных основах характера также получают в дедуктивном подходе свое второе рождение. Так, хорошо известные черты основных видов темперамента становятся у Канта именно типами, т.е. устанавливаются с логической необходимостью, как четыре "силлогистические фигуры". Они выводятся путем последовательного сочетания двух бинарных различений: во-первых, это темпераменты чувства и деятельности, во-вторых, их связи с возбуждением или ослаблением "жизненной силы"9. Не конкурируя с эмпирическим знанием индивидуальностей, дедуктивный подход обосновывает его, дополняя при этом важным и житейски ясными практическими следствиями. Так, при мысленном соединении базовых типов темперамента становится понятно, что они либо противодействуют друг другу (как, например, сангвинический -меланхолическому), либо нейтрализуются (подобно "слитию" в одном и том же акте добродушного веселья сангвиника с грозным гневом холерика). И "если одно из этих двух состояний в одном и том же субъекте должно смешаться с другим, -отмечает Кант, – то получаются только причуды и капризы, а не определенный темперамент"10.

Таким образом, следуя дедуктивному подходу, исследователь стремится выделить характеры как общие способы поведения человека, то, что древние называли "модус вивенди" – способ существования, взаимодействия с миром. Такие способы должны быть соотнесены между собой, составляя возможно полную их картину и построение типологии становится тем самым раскрытием принципиальных законов психической жизни. При этом исследователь не страшится использовать устойчивые житейские представления о том, что руководит человеком и определяет разные способы его поведения, он не отвергает этих представлений, но дает им новое осмысление.

Житейская психология издавна выделяла общие типы людей – по преобладанию у каждого из них определенной психической функции. "Эмоции", "разум", "воля" – таковы известные основы этих функциональных типов. Наиболее устойчивым, сохранившимся до наших дней, является разделение людей на "эмоциональных" и "рациональных", которое нередко оформляло и результаты научных исследований. Например, одним из итогов изучения нервной деятельности было определение И.Н. Павловым "художников", "мыслителей" и людей "гармонического" типа по преобладанию у них первой или второй сигнальной системы или их равновесию.

Попытку раскрыть психологическую основу разделения "чувства" и "разума" как общих способов человеческого поведения предпринял швейцарский психолог К.-Г. Юнг. Такой основой стала, как мы уже знаем, общая ориентация, или установка человека на мир или на себя. Новые названия двух соответствующих психологических типов – экстраверт и интроверт – входят сейчас не только в научный, по и в житейский обиход. Для правильного их понимания полезно проследить сам путь к построению данной типологии, представив его по отдельным шагам. Первым шагом было осмысление многочисленных наблюдений в собственной терапевтической практике, а также эмпирических описаний индивидуальности в истории философии, этики, литературы. Юнг как бы набирает две общие группы людей, которых ученые, философы, моралисты радикально отличали друг от друга. Привлекаемый им материал богат и разнообразен: в каждую из этих групп попадают мыслители (Платон и Аристотель), мифологические фигуры (Дионис и Аполлон), представления о сентиментальном и наивном поэте у немецких романистов и др.11, Причем каждая из групп тяготеет либо к "эмоциональному", либо к "рациональному" полюсам. Важно, однако, выделить общее для обеих групп, связав их единым принципом и тем самым, определить типологические различия между ними. Этим общим принципом стал тип отношений между субъектом и объектом.

Логически возможны два этапа этих отношений: либо субъект направлен к объекту, который притягивает его, подобно магниту, либо, напротив, субъект направлен на себя, и тогда сам, как магнит, изменяет и перестраивает объект. Это и есть две основные психологические установки или, выражаясь житейски – две разных психологии: экстравертированная и интровертировання. Они позволяют объединить в целое, с одной стороны, эмоциональную непосредственность и восприимчивость, интерес и внимание к людям и т. д., а с другой – систематичность в мыслях, чувствах, поступках, рациональность и "эгоцентризм".

Интересно, что Юнг считал открытое им различие давно известным естественным фактом, поясняя его уже существовавшими аналогиями. Так, Гете сформулировал всеобъемлющий, ставший символом принцип систолы и диастолы – двух противоположных механизмов работы сердца: движения концентрации, отделения энергии от внешних объектов и распространения собственной энергии по направлению к ним. Аналогичны представления о двух физических силах – центростремительной и центробежной, и о возможных путях приспособления биологических видов к окружающей среде – либо повышенной плодовитости при слабой защите и малой продолжительности жизни отдельной особи, либо многообразия ее средств самосохранения при незначительной плодовитости.

Второй шаг заключался в понимании того, что обе названные установки являются равно необходимыми для обеспечения нормальной психической жизни. Ведь систола и диастола, только взятые вместе, составляют полный сердечный цикл, дополняя друг друга в поочередной ритмичной смене. Тем самым экстравертированная и интровертированная направленность должны сочетаться в каждом человеке. Возможность такого сочетания открыл принцип компенсации сознательных установок субъекта – установками, не открытыми его сознанию. Тогда индивидуальный тип отдельного человека, например, экстраверта, определяется относительным перевесом установки на объект в его осознанной повседневной жизни и наличием бессознательной интровертированной установки, которая может заявлять о себе в "неожиданных", "нетипичных" отвержениях почитаемого объекта.

Третьим шагом стало расширение списка психических функций, который, как правило, сопутствует экстра- и интровертированному типу, отличая их друг от друга. Так, экстраверт, помимо эмоциональности характеризовался теперь чувствительностью (или сенсорностью) и интуитивностью – в противовес рациональному интроверту. Тем самым четкая эмпирическая очерченность психических особенностей выделенных общих типов стала терять свою определенность.

Четвертый, последний, шаг состоял в разделении "установочных" функциональных типов. Видимая связь эмоций и мышления с экстра- и, соответственно, интроверсией является лишь данью житейской традиции. Напротив, общие установки (на мир и на себя) и психические функции (эмоции, мышление, сенсорика, интуиция) – это два разных измерения человеческой индивидуальности. Иначе говоря, человек является экстравертом или интровертом независимо от того, какая именно конкретная функция преобладает в его психической жизни, и, следовательно, индивидуальных типов должно быть не два, а восемь. Так, верное теоретическое обобщение позволяет не сузить, а расширить классификацию изучаемой реальности, житейскому взору раскрываются такие незамеченные ранее индивидуальные типы, как, например, эмоциональный интроверт или мыслительный экстраверт.

Построение типологии характеров, не сводимых к преобладанию определенных психических функций, есть выделение общих способов поведения людей, их отношения к миру, самоопределения. Но поскольку становление характера тесно связано с развитием личности, возникает возможность рассматривать разные способы существования человека в мире, как уровни его личностного развития.

Индивидуальность человека и развитие его личности

Приведем только один классический пример использования этой возможности – генетическую "классификацию личностей", предложенную еще в 1920 г. А.Ф.Лазурским12. Наполненная богатейшим эмпирическим материалом, эта классификация содержит четкие принципы разделения индивидуальных типов и групп людей, а также критерии, оценки уровней их личностного развития.

Таких критериев существует четыре. В них сочетаются признаки развития познавательной и мотивационной сфер человека, их многоплановости и определенности. Первым критерием является общее количество и степень разнообразия его психических проявлений, т.е. переход от "смутности" основных вопросов к их широте и дифференцированности. Второй критерий – интенсивность этих проявлений, степень развития соответствующих способностей. Третий – степень их осознанности, тенденции к сознательному определению своего отношения к окружающему миру и ориентации в нем. Четвертый, итоговый критерий составляет координацию всех (или большинства) отдельных психических качеств, образующих индивидуальность человека, их концентрация в направлении определенного, но широкого и разностороннего вида деятельности.

Очевидно, что опорой для выделения разных уровней развития личности служит именно сознательная активность человека, интеграция – единство и "собранность" – его разнообразных индивидуальных черт. Тогда сами эти уровни – низший, средний и высший – определяются как разные способы существования, взаимоотношения индивидуальности человека с окружающей его средой.

Так, на низшем уровне развития человек полностью подчинен внешним обстоятельствам. Более того, неопределенный в интересах и поступках, он оказывается не в силах полноценно реализовать собственные задатки для достаточного и стойкого приспособления к среде. Напротив, люди среднего уровня приспособлены адекватно. В "союзе" со средой, они занимают в нем достойное место, соответствующее склонностям, задаткам и способностям, которые продолжают развиваться. Наконец, на высшем уровне развития отношения вновь меняются. Высокоодаренные люди, занятые интенсивной и плодотворной творческой деятельностью, не ограничиваются приспособлением к среде, но стремятся к ее конструктивному изменению.

Впрочем, принадлежность к определенному психическому уровню является в данной классификации центральной, но не единственной характеристикой индивидуальностей. Помимо этого, они разделяются по преобладанию традиционно выделяемых психических функций: эмоции, мышления, воли. Таковы аффективные, рассудочные, деятельные и другие особые типы, задаваемые сочетанием названных функций и существующие при этом самостоятельно, как например, типы мечтателей (одновременное преобладание эмоционального и интеллектуального) или аффектно-деятельных. Большинство из них встречаются на каждом уровне, имея свои особые проявления. Совмещение уровней развития с функциональными типами дает упорядоченную в эмпирически насыщенную картину конкретных индивидуальных типов.

Понятно, что классификация А.Ф. Лазурского строится не только дедуктивно, но и эмпирически. Однако, главному своему принципу – анализу индивидуальности человека через развитие его личности – автор следует строго и до конца, отрицая буквальные понимания собственных результатов. На самом деле, если бы выделенные уровни личности лишь описывали реальность "как она есть", то почему не принять их названия – низший, средний и высший – как морально-этические оценки этой реальности? Подобную, "соблазнительную", по словам Лазурского, точку зрения он решительно отвергает: место в той или иной "уровневой" ячейке не может быть закреплено за человеком раз и навсегда. Поэтому этическим критерием является не сама принадлежность к уровню, но постоянная тенденция к его повышению, т. е. усилие человека к продуктивному развитию собственной индивидуальности, его стремление к самосовершенствованию.

Любая классификация индивидуальностей – конституциональных типов психопатий или психических уровней развития – не ограничиваются фиксацией состояний, предполагая их динамику. Однако в каждом из этих случае динамика будет качественно особой. Так, индивидуальное "движение" в рамках той или иной психотелесной связи заведомо ограничено и отражает возможные модификации биологически исходных основ. Динамические изменения в отклонениях и акцентуациях характера задаются возможностью смещения этих групп и типов и состоят в своего рода "путешествии" по клеткам соответствующих классификаций (хотя далеко не всем) через так называемые транзитивные (переходные) состояния. И только тогда, когда становление характера связывается с самостоятельным усилием человека, ему дана возможность "прорвать" пределы индивидуальных (в то числе – собственных) особенностей, намеченных природой и средой, и, осознавая, руководить их необходимой плодотворной перестройкой, в которой и состоит подлинная жизнь, развитие личности. Понятно, что все эти "движения" так или иначе совмещаются в индивидуальном развитии каждого человека.

Таковы основные подходы к классификации, типологии индивидуальности. Завершая тему, очертим еще раз предметы ее изучения, результаты их теоретических приложений.

  1. Конституциональные (морфологические, физиологические и др.) свойства организма, заданные генетически, – биологическая основа индивидуальности. Теоретическим результатом исследования их связи с психическими чертами являются общие объективные закономерности, имеющие высокую статистическую надежность. На практике эти закономерности могут учитываться при организации профессионального обучения, адекватного психологического климата и общения в коллективах, хотя для точных рекомендаций факты психотелесного соответствия требуют дополнительного содержательного анализа.
  2. Совокупности индивидуальных психических качеств и их поведенческих проявлений изучаются, главным образом, на примерах особых (не всегда адекватных) способов социальных взаимодействий – отклонений и акцентуаций характера. Теоретически они имеют конституциональную основу, но изменяются под влиянием среды. Итог изучения, переходный от теории к практике, – подробная эмпирическая классификация этих совокупностей как отдельных групп или типов, которая содержит богатый материал для более широких обобщений. Описанию типов служат базой для индивидуальной терапии, обращенной либо к врожденной основе (внепсихические воздействия), либо – к правильной организации внешних условий.
  3. Целостные системы индивидуальных средств управления поведением, определяемые общим способом жизни человека, его отношений с миром, становление которого связано с развитием личности. Теоретическое исследование таких способов направлено на полное выделение и объяснение их принципиальных основ с последующим построением типологии. Выделение и объяснение возможных индивидуальных типов имеют важную практическую цель: при правильном понимании они могут стать средствами осознания, осмысления человеком собственной индивидуальности, его самоопределения и направленных продуктивных изменений.

Литература

  1. Асмолов А.Г. Психология индивидуальности. М., 1986.
  2. Ганнушкин П.Б. Избранные труды. М., 1964.
  3. Личко А.Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. М., 1963.
  4. Психология индивидуальных различий. Тексты / Под ред. Ю.Б. Гиппенрейтер, В.Я. Романова. М., 1982.

Сноски:

1. Кречмер Э. Строение тела и характер. М., 1924.

2. Тип мышления, присущие данному заболеванию, Э. Блейлер – автор термина "шизофрения" – назвал "аутистическим", т. е. подчиненным внутренним желаниям человека (см. тему 15).

3. Компоненты были названы по трем зародышевым слоям: эндодермального (из которого развиваются внутренние органы), мезодермального (кости, мышца, кровеносная ситема) и эктодермального (кожный покров, нервная система, мозг).

4. Теоретически понятие "соматип" является промежуточным между понятием морфогенотип (гипотетически врожденная структура тела каждого человека) и понятием "фенотипа" (реальная физическая структура, доступная внешнему наблюдению).

5. Один из авторов подобных типологий характера К..-Г. Юнг признавался, что дедуктивным является лишь изложение эмпирически найденных типов и их закономерностей.

6. "Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича – я бы тогда тотчас же решилась". (Гоголь Н.В. Женитьба. М.,1974. С.347).

7. Речь идет о знаменитом "категорическом императиве". Цит. по: Психология личности. Тексты / Под ред. Ю.Б.Гиппенрейтер, А.А.Пузырея. М., 1982. С.232.

8. Ср. положение Декарта о том, что в отличие от области научного познания, "...для руководства в жизни мы часто следуем взглядам, которые лишь вероятны, по той причине, что случай совершать поступки всегда проходит прежде, чем мы можем разрешить все сомнения. И если по поводу одного и того же предмета встречается несколько взглядов, то хотя бы мы и не усматривали большей правдоподобности в одном из них, но, если дело не терпит отлагательств, разум все же требует, чтобы мы избрали один из них, и чтобы, избрав его, и в дальнейшем следовали ему, как если бы считали его вполне достоверным". "Начала философии" /Антология мировой философии. Т. 2. М., С. 283.

9. К темпераментам чувства относятся сангвинический и меланхолический, деятельности – холерический и флегматический. Возбуждение и ослабление "жизненной силы" означают динамику протекания нервных процессов: в первом случае (сангвинический и холерический темпераменты) ощущения или действия интенсивны, но непродолжительны, во втором (меланхолический или флегматический) – они менее ярки, но оставляют глубокий след.

10. Цит. по: Психология индивидуальных различий. Тексты/ Под ред. Ю.Б.Гиппенрейтер, В.Я.Романова. М., 1982. С. 152.

11. Показано, что выше названные исторические деятели – представители цикло- и шизотимического конституциональных типов – также могли бы войти в эти группы.

12. См.: Лазурский А.Ф. Классификация личностей. М., Пг., 1923.

http://www.psychology.ru/

Рейтинг: 0 Голосов: 0 3511 просмотров

Нет комментариев. Ваш будет первым!