"Укрощение строптивого" в диаде Гексли — Габен

Автор: Юрий К
Опубликовано: 2166 дней назад (18 сентября 2011)
Блог: Габен
Редактировалось: 5 раз — последний 18 сентября 2011
Настроение: просто мысли
+3
Голосов: 3

Уважаемы Гексли и Габены - не обижайтесь, так как Стратиевская писала про каких-то недоразвитых, ничего личного!!!
---
Сказки про чудище, которое превращается “прекрасного принца” очень хорошо вписываются в систему приоритетных и ценностей Гексли (по альтернативной интуиции потенциальных возможностей и позитивной, гуманистической этике отношений). Поискам “идеала” он и свою жизнь посвятит, да ещё внукам эту программу завещает.

Программа "иди к обиженным, иди к униженным" и порождающая её инфантильно - идеалистическая, утопическая "надежда на чудо” питает интуитивно программу Гексли (-ч.и.1), поддерживает её с позиций творческой этической реализации (+б.э.2) и активизирует его по деловой логике, логике поступка (-ч.л.), порождая соответствующие мифы и “руководства к действиям”: “Он к тебе с агрессией подступает, а ты к нему с лаской подойди. Он увидит как ты к нему хорошо относишься и может быть тоже исправится...” (а может даже превратиться в “прекрасного принца”).

— Но ведь Габен в архетип “ неисправимого чудовища” не вписывается?
— Потому, что понятия “неисправимого” нет в сознании его дуала, — для него все исправимы. А Габен любит “исправляться” и очень хорошо подходит на роль “исправимого” и “исправляющегося” (под благотворным воздействием своего дуала).

Габен не внушает страха своему дуалу и хорошо поддаётся его воспитанию (чему Гексли несказанно радуется, приписывая победу своим эффективным методикам). И на тот случай, когда Гексли ищет для себя трудновоспитуемого партнёра (то есть, “принца”, замаскированного под “чудовище”) у Габена тоже есть соответствующая программа, реализуемая под лозунгом “А ну-ка разгляди!” (“разгляди во мне принца!”), в соответствии с которой он и разыгрывает из себя роль этакого “недоумка” — “работает” под “Балбеса”, под "Афоню", или под персонаж Адриано Челентано, изображает из себя этакого “Бинго-Бонго”. И этим он тоже “расставляет ловушки” своему партнёру, намечает соблазнительные цели для своего дуала, которому обязательно (хлебом не корми!) надо кого-нибудь перевоспитывать. (Хотя бы для того, чтобы реализовать свою творческую эволюционную этику отношений (+б.э.2) — Этику Высшей Справедливости, в соответствии с которой все, даже самые “убогие” и “одиозные” существа удостаиваются любви и милосердия. Так, например, в фильме “Бинго-Бонго” цивилизованная красавица постоянно воспитывает своего “ дикого зверя”, терпением, любовью и лаской превращает его из орангутанга в “сказочного принца”).

Кроме того, что такая позиция позволяет Гексли реализовать своё аристократически - инволюционное “право на поправку”, она же помогает ему и стать духовным наставником Габена, — суггестируя его по интуиции потенциальных возможностей (+ч.и.5) и активизируя по этике отношений (-б.э.6).

— Но “право на поправку” является и средством этического давления у Гексли...

— А также и инструментом психологического террора, позволяющим ему не только утвердиться в иерархии, но и оставаться вне обязательств и быть выше критики (очень удобная позиция!).

Поэтому особое внимание соблюдению этикета Гексли уделяет именно тогда, когда к нему самому предъявляются “непомерно высокие требования” — те, которые он не может или не хочет выполнять. Пользуясь этим приёмом, он отметает любые обвинения в свой адрес или уклоняется от ответа, отвлекая партнёра вопросом: “Почему ты со мной разговариваешь таким тоном? Кто дал тебе право на меня кричать”. Партнёр в ответ на это ещё больше “звереет”, а Гексли его (с “искренним негодованием”) “поправляет”. И чем активнее его (Гексли) будут пытаться переубедить, тем большую невозмутимость и спокойствие он будет демонстрировать. (Подсознательный расчёт на эмоциональную уязвимость Габена — что бы там ни было, а “терять человеческий облик” и опускаться до грубой брани никак нельзя.) Поэтому именно в споре (осознавая свою вину) Гексли старается быть “предельно корректным” и беспредельно педантичным этически.

Общеизвестно, что споры с Гексли — занятие бесполезное: свою ошибку он ни при каких условиях не признает, а особенно по рациональным аспектам, — ему как УПРЯМОМУ АРИСТОКРАТУ это не выгодно…
Габен — Гексли. Интуитивные - этические манипуляции и игры
— Считается, что Гексли вообще ни с кем не спорит. Такое мнение тоже бытует среди в этой диаде.

— И оно соответствует действительности: по своей тактической программе, Гексли в споре может говорить о чём угодно, только не о том, о чём его спрашивают. Он будет вести разговор в совершенно иной плоскости, может этически корректировать оппонента, “философствовать”, рассуждать на общие темы, будет отводить от себя вопрос, ускользать от ответа, пытаться “всё объяснить”, но возражать, оправдываться, признавать или не признавать себя виноватым — не будет (а зачем это делать? — чтобы ему потом об этом припомнили?)

В этой диаде никто и никогда не признаёт себя виноватым, но зато всегда могут помнить о вине партнёра, даже если ему эту вину “прощают”.

Габену же эта “игра” никаких (особых) неудобств не доставляет. (Кроме того, что он хорошо от неё защищён, он и сам способен на подобные “ трюки”, но только у него они носят характер "логической поправки", которыми он (в аналогичных ситуациях) великолепно умеет пользоваться.). В любом случае, как только в дискуссии намечается нежелательный для него поворот — как только Гексли начинает “западать” на свою “заезженную пластинку” и менторским тоном поправлять собеседника, требуя соблюдения приличий, Габен понимает, что интересующий его вопрос обсуждаться не будет, а значит и решение по обсуждаемому вопросу он должен принимать сам. И оценку этой ситуации тоже должен давать сам — как сочтёт нужным, так и будет оценивать.

— В каждой диаде свои манипуляции. Всё зависит от целей. Габен может подыгрывать своему дуалу, а может и поставить на его игре точку. В любом случае уклоняться, отлынивать от каких - то серьёзных дел и обязательств он ему не позволит. У Габена тоже есть свой “кнут" и своё "пряник” по творческому аспекту деловой логики (+ч.л.2) ... Может “подсадить” Гексли на какие-то удовольствия, а потом ... — будет дразнить и ускользать от дуала, подшучивая над его отчаянием и беспомощностью. Когда же дуал успокоится и найдёт для себя новое “удовольствие” на стороне, Габен заявится к нему с самым невозмутимым видом и начнёт его снова "приманивать" теми же "пряниками".

— Во всех дуальных диадах партнёры стоят друг друга. Каждый себе вырабатывает “противоядие” на “яд” дуала, выстраивает щит против его оружия.

— У каждого ТИМа своё оружие?

— У каждого. Беззащитных ТИМов в соционе нет. Незащищённый партнёр не нужен не только себе самому, но и своему дуалу. Отсюда и многочисленные, разнообразные "проверки, "поправки", "корректировки", "подгонки", "подпитки" по всем пятнадцати психологическим признакам, являющиеся непременным условием дуализации.

Эта диады проходит все те же этапы становления — "узнавания" и "выбора" партнёра.

В ней тоже есть свои “брачные турниры”, жестокие "поединки" и состязания, в которые оба они вовлекают своих потенциальных избранников.

К этим же ритуалам относится и “привычка” Гексли “сталкивать лбами” всех своих ухажёров. К ним же относится и его способность “крутить динамо” с каждым новым партнёром — обнадёживать его и строить с ним “товарищеские отношения”, используя их как плацдарм для новых интуитивно - этических поисков и экспериментов.

Гексли старается никогда и ни при каких обстоятельствах не остават;ься в одиночестве. Окружение для него — это не только опора, но и доказательство личной успешности, —успешной самореализации в личной жизни.

Одинокий человек выглядит неудачником, а это отталкивает от него всех окружающих, и, соответственно, лишает его шансов на успех. Оставаться в одиночестве, по мнению Гексли — рискованно и непредусмотрительно.

— А он может здесь что-нибудь изменить?
...
— Гексли иногда специально СОЗДАЁТ МИФ о “запасном варианте”, создаёт “призрак соперника” для того, чтобы ввести в свою “дуальную игру” необходимую фигуру, —"мнимую единицу", "мнимую персону", "мнимую величину" для того, чтобы реально поднять свой престиж, независимо от того, реальный это человек, вымышленное лицо или подставное. Замечено, что Гексли любит знакомить своих “поклонников” друг с другом, — придя на свидание к одному, рассказывать про свои чувства и отношение к другому. А для полной “убедительности” может даже показать свою переписку с этим “другим”, или "указать" на него издалека, хотя на самом деле это совершенно чужой и незнакомый ему человек.

— Меня всегда интересовало, зачем некоторые женщины это делают?

— Это делают не только женщины, но и мужчины. Это вообще свойственно интуитам - иррационалам и Гексли здесь не исключение, поскольку представители этого ТИМа сориентированы на взаимоотношения с партнёром, которого именно такая этическая “игра” иногда приятно тонизирует, развлекает и интригует. (Ведь к вопросам этики отношений Габен иногда подходит и с таким рассуждением: “Зачем мне нужна женщина, которая никого кроме меня не интересует?” А тут — пожалуйста! — выясняется, что интересует очень даже многих, — и этого, в сером "джипе" интересует, и того, который за угол завернул…)

Представители этого типа очень бояться упустить какие-то новые, неизведанные, не испробованные возможности, поэтому не позволяют себе “застревать” на том, что ими считается уже “пройденным этапом”. Единственный способ удержать интерес Гексли — это всё время “подогревать” его любопытство: распалять воображение, обнадёживать, что-то недосказывать — словом, “держать на крючке”, что собственно и делает его дуал Габен.

Габен — Гексли. Взаимодействие двух РАССУЖДАЮЩИХ ИРРАЦИОНАЛОВ по аспекту логики соотношений

Но, к сожалению, рассредоточенность внимания и непостоянство интересов — не единственное проявление проблематичной логики соотношений Гексли (+б.л.4). Представители этого типа любят производить ошеломляющее впечатление своими высказываниями, причём, им в этом очень помогает их обычный самоуверенный тон. Что само по себе уже представляет проблему, поскольку его рассуждениям свойственна логическая непоследовательность и мелочная придирчивость: право на поправку (в том числе и логическую) отстаивается им в любом случае, даже если он несведущ, непоследователен и не прав.

А чего стоит способность Гексли выводить свои умозаключения на основании несущественных частностей и возводить их в жёсткую и бескомпромиссную систему — сокрушительно алогичную? Этим свойством он может любого программного логика в кратчайший срок довести до белого каления. Но Габену эта неприятность угрожает в наименьшей степени: аспект логики соотношений не входит в число его приоритетных ценностей, а является инструментом подсознательной демонстративной манипуляции — этакой "демо - версией", "выставочным вариантом", помогающим ему производить приятное впечатление на собеседника.

Не раздражает Габена и ложная многозначительность Гексли, способная придать “псевдо - значимость” его самым тривиальным и примитивным по смыслу высказываниям.
...
— Ещё бы! Если в человеке нет ничего интересного, можно представить себе в нём всё, что угодно, лишь бы он только не разрушал этих представлений.

— А Гексли их и не разрушает. Более того, по своей альтернативной ЭГО - программе— этически реализуемой интуиции потенциальных возможностей (-ч.и.1) Гексли ловко угадывает направление развития желаний, иллюзий и мифов и в этом направлении начинает работать. (Как Хлестаков в гоголевском “Ревизоре” — за кого его принимают, тем и становится, опережая их желания и представления. Если видит, что его боятся, может ещё больше припугнуть. Видя, что им очаровываются, может беззастенчиво обольстить. Видя, что ему доверяют, может выпросить всё, что только может взять, а потом начать шантажировать. А под конец, опасаясь, что его могут раскрыть, оговорить и разоблачить всех, а потом сбежать и выйти сухим из воды).

Ложная многозначительность Гексли — это опасная игра (прежде всего для окружающих), по которой он очень легко может кого угодно “взять на понт”, "на слабо", втянуть в спор, подчинить себе, поставить в зависимость от своих планов.

Но в отношениях с Габеном это свойство помогает Гексли произвести сильное впечатление, заявить о себе как о человеке неординарном и занять доминирующие позиции в их общей брачной игре, в конкурсе “докажи мне, что ты — не такой как все”.

— А в этой диаде нужно доказывать свою исключительность?

— Всенепременно! Потому, что аспекты альтернативной интуиции потенциальных возможностей и альтернативной сенсорики ощущений реализуются в диаде УПРЯМЫХ и БЕСПЕЧНЫХ АРИСТОКРАТОВ -ИНВОЛЮТОРОВ: сделать что - то из чего - то материального всякий дурак сможет! А вот материализовать что - то из ничего, да так, чтобы все вокруг были потрясены — это уже само по себе заслуживает восхищения — и такого рода успехи здесь высоко ценятся. ( “Материализацией идей” здесь занимаются много и охотно...)

Габен — единственный, кто воспринимает поведение Гексли адекватно. А свойственная Гексли манера изложения его приятно расслабляет и успокаивает, поскольку и для него аспект логики соотношений является не приоритетной, вытесненной ценностью (вынесен на второстепенный план, на блок ИД). Главное для него — интуитивно - этический план отношений, который над всем этим стоит. Поэтому и логическую “путаницу” Гексли он воспринимает как своего рода оформление его этической игры и относится к ней снисходительно.

— А чем ещё Габен поддерживает слабую логику Гексли?

— Своими “демонстративными” рассуждениями (-б.л.8), способностью рассуждать на любую тему, независимо от степени осведомлённости в ней.

Собственные демонстративные рассуждения важны для Габена ещё и потому, что предполагают двойной психологический смысл. С одной стороны — это смысл его рассуждений, к которому, казалось бы, он даже не всегда прислушивается, с другой стороны — многозначительная ирония, которую он в этот момент выражает взглядом и слегка сдерживаемой улыбкой (и которая не имеет никакого отношения к сути его рассуждений!).

Вот именно эта многозначительная ирония и есть наиважнейший элемент его двойственной “игры”. Она как бы переключает собеседника на совершенно другой план отношений, заставляя его воспринимать логические рассуждения Габена всего лишь как фон, или как повод для привлечения внимания. И Гексли со своей этической интуицией всё это сразу и безошибочно определяет. Понимает, что любая тема, задаваемая его собеседником (Габеном), — это всего лишь повод выйти “на контакт”, — это только способ привлечь к себе внимание и удержать его.

На фоне такой “логики”, Гексли чувствует себя совершенно раскованным, — понимает, что может спокойно высказываться на любую тему без опасения быть уличённым в логических противоречиях, — понимает, что к логическому смыслу его слов здесь прислушиваться не будут, поскольку здесь идёт совершенно другая игра, к которой логика не имеет никакого отношения.
...
И кроме того, ему очень важно ни при каких обстоятельствах не уронить своего престижа перед дуалом, (поскольку Гексли не симпатизирует проигравшим). Поэтому в ситуации столкновения мнений, Габену крайне важно оставить последнее слово за собой (нельзя же выглядеть побеждённым!). Габену очень важно, чтобы его точка зрения была признана.

Вступая в дискуссию, он иногда даже забывает, чего ради он это делает и часто спорит не из соображения поисков истины, а из стремления навязать свою точку зрения или из желания "не уронить себя" в глазах собеседника (свойство АРИСТОКРАТА), показать себя не глупее других.
...
Начальный этап дуализации.
— Создаётся впечатление, что в четвёртой квадре самая стабильная дуальность. — замечает Читатель. — Похоже, партнёры здесь легко и благополучно дуализируются...

— Вот уж чего не скажешь об иррациональной диаде четвёртой квадры. Дуализировавшись, её представители действительно образуют очень благополучную и слаженную пару. Но сам процесс дуализации здесь, пожалуй, наиболее трудный, хотя бы потому, что оба партнёра представляют две разновидности “Дон-Жуана”: один в интуитивно - этической интерпретации, другой — в сенсорно - логической.

Схема дуализации здесь выстраивается таким образом, что партнёры не только успевают себя осознать достойными друг друга, но и успевают замкнуться друг на друге таким образом, чтобы уже больше никаких других альтернативных вариантов не искать. (А это, согласитесь, для “Дон - Жуана” очень важно — это то, что приносит ему покой и ощущение стабильности, удовлетворённости тем, что он имеет.)

Разумеется такая слаженность достигается в течении длительного периода времени, которое необходимо партнёрам для того, чтобы лучше узнать друг друга.

— То есть, они не с первого взгляда дуализируются?

— Более того, дуализация здесь может развиваться очень медленно, поэтапно. И даже самый активный и самый романтический этап дуализации (её “медовый месяц”) может начаться только через несколько лет после их знакомства.

Интуитивные и тактические программы Гексли
— Кто здесь регулирует темпы развития отношений, Габен или Гексли?

— Как в любой дуальной диаде, здесь этим попеременно занимаются оба партнёра. У каждого из них есть свои способы ускорять или замедлять темпы развития отношений, которые обычно проявляются в форме сокращения или увеличения дистанции. (То Габен, исходя из своих стратегических планов, увеличивает или сокращает дистанцию, то Гексли, исходя из своих, тактических, строит оборону — ускользает от партнёра, либо “приманивает”, провоцируя его интерес). Тактически Гексли, может строить отношения и “вне дистанции”. Может создавать видимость ни к чему не обязывающих отношений, может и продемонстрировать свою полнейшую незаинтересованность в партнёре, одновременно с этим не отпуская его.
...
— Дело в том, что такая (кажущаяся) непоследовательность обусловлена целым рядом психологических программ и целей — тактических, иррациональных, интуитивно - этических, имеющих отношение к его ЭГО - приоритетам, связанным с его доминирующими аспектами — альтернативной интуицией потенциальных возможностей и эволюционной этикой отношений (-ч.и.1 /+б.э.2) и их ценностями.

В рамках своей ДЕКЛАТИМНОЙ - ТАКТИЧЕСКОЙ - ИНВОЛЮЦИОННОЙ программы (-ч.и.1) Гексли может придерживаться собственнических позиций в отношении любого человека, не допуская его перехода к “потенциальному сопернику”.

— И будет действовать по принципу : “Ни себе, ни другим”...

— А это достаточно распространённая мотивация в поступках ИЭЭ, Гексли, заставляющая его не только удерживать то, что может ему когда - нибудь пригодиться (творческая предусмотрительность по эволюционной этике отношений), но и захватывать то, что он уже сейчас не хочет видеть у своего потенциального соперника.

(Так, например, одна молодая женщина - Гексли, собираясь поехать с мужем летом в отпуск на Канары, в течение нескольких месяцев откладывала деньги для этой поездки. Каково же было удивление супруга, когда в один прекрасный (летний!) день, буквально за неделю до отпуска, она потратила все накопленные деньги на покупку ещё одной (и совершенно не нужной ей) шубы. На вопрос мужа, зачем она это сделала, супруга ответила: “Я не могла себе представить эту шубу на какой - то другой женщине! При одной мысли, что её будет носить другая, мне становилось плохо. Мне сказали, что эта шуба существует только в одном экземпляре и больше ни у кого в городе такой шубы нет. Тогда я решила, что эта шуба должна быть только у меня. А на Канары мы ещё когда - нибудь съездим.")

Иметь то, чего нет у других, для Гексли, с его программой тотальной успешности, чрезвычайно важно, — это может быть и материальная ценность, и духовная, и какое - то уникальное изделие, и уникальные качества и свойства человека, его возможности и перспективы, его таланты, а также радости и удовольствия, которые он может доставить.

От жизни надо брать всё! И всё самое лучшее! — таковы принципы тотальной успешности Гексли. Исходя из неё, Гексли в каждом человеке может разглядеть нечто уникальное — то, чего нет у других, может полюбить человека за эти качества, но он не обязан пользоваться ими в настоящее время и может считать себя вправе оставить эту возможность про запас ("на потом" — авось, когда - нибудь пригодиться!). И это достаточное веское основание (с позиций его интуитивно - возможностной программы) для того, чтобы удерживать возле себя пока ещё интересующего его человека.

Эта же мотивация вписывается и в инертно - интуитивную, тактическую программу поведения Гексли (“время пока терпит, ещё рано от себя этого человека отпускать”), и в интуитивно - этическую ( ЭМОТИВНУЮ, манипулятивную) с её богатейшим арсеналом этических уловок и средств (“А чем тебе со мной плохо? Нам так хорошо вдвоём, я тебя так люблю, так хорошо к тебе отношусь!..”).

— А не лучше ли было отпустить их пораньше?..

— По своим ЭГО - приоритетам (-ч.и.1 /+б.э.2) Гексли не только не захочет отпускать потенциального партнёра (к потенциальному сопернику), но и побоится это сделать, убеждая себя: и других: "А вдруг его там будут обижать?", "А вдруг к нему там будут плохо относиться?" ("а вдруг его там не оценят", "а вдруг его потом будет не хватать" и т.д.). И половины этих аргументов хватит для того, чтобы удержать возле себя человека, даже если он и не нужен (возможно пригодится, но не сейчас!). Даже если он никогда не пригодиться, его всегда можно держать вне дистанции — можно тактически по охладить его пыл (если он проявляет чрезмерную активность), а потом можно его снова распалить, если он по каким - то причинам захочет уйти.

— Судя по этой тактике, Гексли отводит своим потенциальным партнёрам роль “спутников”, вращающихся вокруг него по жёсткой определённой орбите, наподобие планет вокруг солнца.

— И чем больше “планет” вращается в этой “солнечной системе”, тем ярче “солнышко” светит, тем лучше себя чувствует. Причём от своих “спутников” Гексли не отказывается, даже если останавливает свой выбор на одном постоянном партнёре, впоследствии рассчитывая им найти применение, использовать их связи и возможности для каких - то своих, прагматичных целей.

В его отношениях с дуалом такая позиция оказывается во многом удобной и единственно правильной. И прежде всего потому, что эта “жёстко определённая орбита”, создаёт удобную для Габена иллюзию взаимодействия “вне дистанции”: с одной стороны тормозит стратегическую напористость Габена — не позволяет ему подойти слишком близко и захватить доминирование с тем, чтобы потом вовлечь его (Гексли) в свою игру. С другой стороны — не отпускает его далеко и надолго, но при этом создаёт у него иллюзию полной свободы действий. ("Хочешь уходи, хочешь оставайся, тебя никто не гонит, но и силой не удерживает").

Габена ( как программного сенсорика и СТРАТЕГА) при такой ТАКТИКЕ ничего не фрустрирует — ничто не сбивает его стратегии на начальном этапе. Его самолюбия не задевают, но при этом предлагают ему посоревноваться в умении “преподносить себя”, показать себя с лучшей стороны, представить себя достойным, заслуживающим уважения партнёром, интересным собеседником и приятным человеком...

— …И духовно — умеющим доставлять и физическое и духовное удовольствие, способным проявить силу, стойкость, мужество, всегда готовым защитить своего партнёра (инфантильного интуита), способным позаботиться о нём, обеспечить его всем необходимым.

Стратегические и сенсорные программы Габена
— И Габен спешит себя проявить во всех этих качествах?

— Далеко не всегда. Прежде всего, Габен никому не позволяет экзаменовать себя на прямую. И чем больше партнёр настаивает на “прямом” испытании — “докажи мне сейчас, на что ты способен!”, — тем более он этого уклоняется, разбивая тактику (если не стратегию) такого “экзаменатора”. В отношениях с Гексли всё обстоит значительно проще: снисходительно - насмешливый тон дуала, его система оценок и поощрений (“Неплохо! Но ты можешь и лучше!”) заставляет Габена подтягиваться под порог требований и запросов, предъявляемых дуалом. А поскольку Габен — СТРАТЕГ и у него (в отличие от ТАКТИКА - Гексли) изначально ставится вполне определённая (стратегическая) цель, он может и разбивать “игру” дуала — “спутывать ему карты” ("знаем мы твои уловки"), не позволяя Гексли втягивать его в "лохотрон", требующий максимальных ставок при минимальном (или вообще нулевом) призе. Может навязать и ему свою контр игру, пытаясь подчинить его своей стратегии...

— Будет проводить политику “а Васька слушает, да ест”...

— Эту политику в той или иной степени проводит любой СТРАТЕГ, и Габен здесь не исключение: медленно, но верно продвигается он к намеченной цели, игнорируя язвительные подколки Гексли (не более ощутимые для него, чем комариные укусы), снисходительно реагируя на его “кукольное” ребячество, взбалмошную непоследовательность, закрывая глаза на его непомерные требования и неоправданный апломб (свойственный Гексли как УПРЯМОМУ АРИСТОКРАТУ).

Габен — единственный, кто лукаво посмеиваясь над инфантильными рассуждениями Гексли, может резким замечанием их прекратить и предложить своему дуалу нечто позитивное — то, что может доставить удовольствие им обоим.

Придерживаясь намеченной им стратегии, нападая, но не позволяя себя оттолкнуть, Габен, со своей стороны тоже играет с партнёром как кошка с мышкой. Если партнёр ему интересен, Габен растягивает удовольствие от игры (как программный сенсорик и инволютор получает удовольствие от самого процесса), регулирует дистанцию, чередуя сближение и отдаление. Но может и резко её сократить, если возникает реальная опасность потерять партнёра (как мы уже это видели на первом примере).

Коммуникативные "маски" и "роли" Габена
Внедряясь (как и положено СТРАТЕГУ) во все сферы жизни интересующего его человека, Габен с самого начала общения может задать отношениям интимный, многообещающий тон.

Может поспешить, навёрстывая время, упущенное им по каким - то его индивидуальным, частным планам (ролевая интуиция времени). Может почти сразу же претендовать на физическую близость, исходя, опять же, из его индивидуальных планов или желаний, проводя своего рода “разведку” по ролевой интуиции времени (-б.и.3) и наблюдательной волевой сенсорики (+ч.с.7). И в этой связи, если понадобится, может в первые же минуты знакомства “признаться в симпатиях”, в физическом влечении к незнакомому ему человеку (что гораздо чаще происходит). Может предложить помощь, поддержку, дружбу.

В рамках всё той же стратегии Габен часто разыгрывает роль "человека завтрашнего дня" — "человека далёкого будущего" (-б.и.3) или стабильно преуспевающего человека, у которого нет никаких проблем.

По ролевой и манипулятивной интуиции времени (-б.и.3) Габен часто заводит разговор о планах на будущее. И лично у него эти планы всегда радужные (ПОЗИТИВИСТ), а предложения по этим планам (как и у любого ИНВОЛЮТОРА - ЛОГИКА - ОБЪЕКТИВИСТА) высказываются исключительно альтернативные тому, что предлагает потенциальный партнёр: “Вы что, уже домой собираетесь? Да бросьте, рано ещё! Сейчас берём такси, берём вино и едем ко мне...” (Аспект альтернативной интуиции времени “работает” в интересах программной (альтернативной) сенсорики ощущений (-б.с.1) — одна программа (удовольствий) предлагается взамен другой.)

В ракурсе всё той же стратегической программы (и всё тех коммуникативных моделей и "масок") Габен и о чужих перспективных планах может высказываться крайне скептически, предлагая свою (во всех отношениях “ лучшую” ) альтернативу.

Габен — Гексли. Диада УПРЯМЫХ АРИСТОКРАТОВ

УСТУПЧИВЫЕ в этой диаде не в чести. В рамках их интуитивных и сенсорных программ ценится и умение добиваться цели, и умение добиваться успеха.

Слишком покладистый (УСТУПЧИВЫЙ) партнёр Габена разочаровывает. УПРЯМЫЙ — умеющий уважать себя и свои требования — может его глубоко увлечь.

— В диаде УПРЯМЫХ (и в квадрах АРИСТОКРАТОВ, и в квадрах ДЕМОКРАТОВ) партнёра "оценивают" во столько, сколько внимания, душевных сил и материальных средств он заставляет на себя потратить. Снижаются требования, опускается и его “котировка”. Поэтому в диадах УПРЯМЫХ АРИСТОКРАТОВ бывают так популярны своего рода “проверки на неуступчивость”, а при первом знакомстве дуалов так важно бывает “сбить спесь” с соконтактника, “обломать” его, чтобы посмотреть, насколько настойчив он в своих запросах и требованиях. (Схожие “проверки” устраиваются и в рамках других признаков — в диадах РЕШИТЕЛЬНЫХ, например. Поэтому “боевое крещение” в квазитождественной диаде Гамлет — Максим может быть гораздо более суровым, чем в этой. Хотя и там оно (также как и в этой диаде) будет подаваться в форме игры, — чтобы не обидеть и не оттолкнуть дуала. А вот будет ли оно понято и принято как игра — это уже другой вопрос и это зависит от адекватности восприятия дуальных партнёров, от совпадения их информационных "кодов" и "шифров", как “ключа” и “замка”.

— Так, выходит, не случайно Высоцкий пел: “Если он с гонором, так будет — без...”. Гонор — принципиальная позиция УПРЯМЫХ?

— Тема упрямства у УПРЯМЫХ ( А тем более УПРЯМЫХ АРИСТОКРАТОВ, которые УПРЯМЫ вдвойне) всегда красной нитью проходит через их убеждения — они очень много и охотно рассуждают на эту тему (на тему своего апломба, амбиций, уважения, чувства собственного достоинства), особенно РАССУЖДАЮЩИЕ.

— Получается, что УПРЯМСТВО (как признак) — это глубокая эволюционно -генетическая, информационная программа?

— Настолько глубокая, что её можно пронаблюдать даже у наших далёких биологических предков — у животных и птиц. (У некоторых видов птиц, например, этот признак проявляется следующим образом: если самец подготовит для своей подруги подходящую "жилплощадь" — "уютное гнёздышко", "жизненное пространство" и кормовую зону — территорию, освобождённую от других соперников, если его “песенка” ей понравится, если его внешний вид её тоже устроит (то есть, он будет достаточно крупный, сильный, красивый), но он НЕ преподнесёт ей положенный по брачному ритуалу “подарочек” (цветок, травинку, веточку, которую она должна будет принять в знак согласия и положить в основании гнезда), самка вообще не будет считать, что ей предложили "выйти замуж" — она покричит, почирикает и улетит прочь искать другого самца, у которого и “квартира” будет похуже, и сам он — тощий, кривобокий, облезлый, но зато “подарочек” будет преподнесён по всей форме.)

— А если бы она согласилась на хорошего партнёра без “подарочка”?

— Тогда бы такая пара образовала новый — “УСТУПЧИВЫЙ” подвид этого (прежде “УПРЯМОГО”) вида птиц, который бы впоследствии развился в отдельный вид.

— Возможно из диадного признака УСТУПЧИВЫХ, когда - то возник и квадровый признак ДЕМОКРАТИЗМА: расширилась область уступок, и вот уже “горизонталь” “равноправных” отношений доминирует над вертикалью отношений соподчинения.

— Но и эта “горизонталь” равноправия не беспредельна ни у людей, ни у животных, ни у птиц, которые тоже не всегда успешно “борются за равноправие” (как это уже давно доказано биологией). Поэтому, наряду с “горизонтальными” — уравнивающими в правах признаками, есть и “вертикальные” признаки, выделяющие систему приоритетов — создающие силовой перевес и выделяющие из прочих равных "доминанта" — того, кто возьмёт на себя ответственность в экстремальной ситуации.

И в этой связи "конфетно - букетный" период в каждой пар;е (а тем более, в дуальной диаде) является необходимым брачным ритуалом, унаследованным от наших биологических предков. Целый ряд программ продолжения рода реализуется через брачные ритуалы, начиная с периода ухаживания. Такие программы, например, как "программа сопровождения", программа "доминанты влюблённости" и "инверсии доминирования", при которой агрессивный и доминирующий прежде партнёр становится кротким как ягнёнок, сопровождает свою подругу и выполняет любое её желание. Эти программы работают только в состоянии влюблённости и являются проверкой чувств партнёра. Сопровождаются программами “ритуального кормления” и “подношения подарков”. ( Всё те же "пернатые партнёры", например, друг друга в ресторан не водят, но чем - нибудь вкусненьким — из клювика в клювик — друг друга кормят и преподносят подарки, добываемые иногда ценой неимоверных усилий. Распространённый вариант — пучок травы со дна моря, демонстрирующий выносливость и силу партнёра, его готовность к самопожертвованию. Всеми этими знаками и ритуалами они демонстрируют подруге своё доброе отношение, силу, возможности и серьёзность своих намерений. У каждого элемента “брачной программы” есть своя биологическая целесообразность и отменять её (или оспаривать с позиций “здравого смысла”) никому не дано.

— А если они будут оспорены?

— Возникнет сбой в программе дуализации и дуальные партнёры потеряют друг друга.
К тому же далеко не все обиды возникают на уровне “здравого смысла” — есть и более глубокие психические структуры. В квадрах АРИСТОКРАТОВ следование брачным ритуалам обязательно (особенно в диадах УПРЯМЫХ).Уступки в вопросах чести, достоинства и уважения являются “сбоем программы” и рассматриваются (уважающими себя) УПРЯМЫМИ АРИСТОКРАТАМИ как отклонение от нормы — как нечто нелепое, неправильное, заслуживающее осуждения. (По этой же причине и герой предыдущей истории признал свою вину и всенародно попросил прощения у своей возлюбленной).

С позиций существующих (в рамках признака УПРЯМЫХ) программ, склонение к уступкам во всех УПРЯМЫХ диадах ( а тем более УПРЯМЫХ - АРИСТОКРАТОВ) воспринимается однозначно: как намеренное желание унизить партнёра, чему он при любых условиях ОБЯЗАН сопротивляться.

— А как же требования и просьбы компромиссов, обращённые к другим? Ведь это так характерно для Гексли склонять окружающих к уступкам...

— Окружающих, но не себя. Это все остальные, следуя его указаниям, должны “подвинуться” (или “выдохнуть”), чтобы кому - то стало просторней, но не он сам. Он своих позиций он уступать не будет — ни одной пяди! И это относится ко всем УПРЯМЫМ, для которых пойти на уступки, значит “сломаться”, потерять опору в жизни (и в первую очередь — идеологическую, концептуальную). Если УПРЯМЫЙ пошёл на уступки, он уже не УПРЯМЫЙ, но ещё и не УСТУПЧИВЫЙ, потому что защитные психологические программы, включённые в признак УСТУПЧИВОСТИ им ещё не наработаны — это просто дезориентированный и выбитый из колеи человек, который ещё очень нескоро в свою колею войдёт (и прежде, чем это сделает, он искалечит жизнь себе и другим).

— Такой это важный признак —УПРЯМСТВО и УСТУПЧИВОСТЬ?

— А в ТИМе (как и в любом творении природы) вообще нет ничего лишнего, всё зачем - нибудь да нужно — надо только разобраться, — зачем. По этой же причине и все пятнадцать дихотомических признаков, составляющих ТИМ, тоже далеко не лишние — каждый из них представляет собой совокупность глубочайших, жизненно - важных био - генетических программ, наработанных ТИМом в процессе эволюции (антропогенеза) и закалённых в жесточайшей конкурентной борьбе (за выживание и продолжение рода) в интертипных и межличностных отношениях.

Дуальные отношения, при всей их кажущейся комфортности, не исключают антагонизма по межличностным отношениям. Поэтому, как бы ни расслаблялись партнёры, как бы ни очаровывались друг другом, они ни при каких обстоятельствах не должны отступать от своих позиций и требований. Главное, чтобы требования предъявлялись разумные и целесообразные, соответствующие их экологической ситуации, а также соответствующие системе представлений и ритуалам их дуальной диады. Система требований в дуальной паре — это тоже своего рода “пароль”, на который должен быть соответствующий “отзыв”.

Признак УПРЯМСТВА (в совокупности с остальным набором признаков) в этой дуальной диаде является не только программой поиска достойного партнёра, но и средством утверждения собственного достоинства, средством восстановления равноправных с ним отношений...

— И ещё средством психологической защиты.

— Причём, крайне необходимым, поскольку нивелирование ценностей и интересов соконтактника — одно из самых распространённых средств достижения личных целей, способ манипуляции поступками партнёра и способ навязывания собственной альтернативы в ущерб его целям и интересам этой диаде УПРЯМЫХ - АРИСТОКРАТОВ - ИНВОЛЮТОРОВ. (Любой инволютор может предложить соблазнительную альтернативную программу, а уж тем более такие “искусители” как Габен и Гексли...)

Настойчивость представителей этой диады усиливается ещё и тем, что каждый из них оставляет право деловой и иной инициативы за собой. Отсюда и пресловутая взбалмошность Гексли: “что хочу, то и делаю!” — независимость по деловой логике и этике отношений. По этой причине и в чужие цели и планы Гексли “вписывается” неохотно (свойство УПРЯМОГО ТАКТИКА- ОБЪЕКТИВИСТА). И даже если и принимает чьё - то предложение, то только потому, что всегда оставляет за собой право соглашаться (чтобы не обижать человека отказом), но поступать предпочитает по - своему — как интересы и настроение подскажут).

Гексли реализует только то, что ему выгодно по его интуитивно - этической программе — то, что имеет отношение к его успеху, росту его популярности, его удобствам и удовольствиям. В дуальной диаде это дополняется программными целями Габена — приоритетами по аспекту сенсорики ощущений (-б.с.1), к которому относятся также и чувственные ощущения, и секс, и наслаждение, и удовольствие как жизненная позиция, и стремление избежать неприятностей...

ЭГО - приоритеты Габена.

Кроме явного намерения брать от жизни всё самое лучшее, Габена отличает стремление устранить или минимизировать всё то, что может омрачить ему удовольствие — и это важнейшая особенность его программы. Ни при каких обстоятельствах Габен не подставит под удар своё личное благополучие, комфорт и душевный покой. Более того, таких обстоятельств он старается не допускать и из любой ситуации выйти с наименьшими для себя потерями.

Вследствие таких установок Габен может показаться человеком эгоистичным и себялюбивым. И таковое мнение окружающих действительно существенно усложняет жизнь представителям этого типа. Что не мешает им упорно отстаивать своё право жить так, как им хочется, мотивируя его тем, что не намерены никому доставлять неприятностей и действительно очень переживают, если их образ жизни заставляет кого-то страдать.

— Реакция Гексли на испытываемый им психологический дискомфорт иногда проявляется в том, что он активизируется по аспекту инволюционной деловой логики (-ч.л.6) и навязчиво предлагает свою деловую альтернативу ("а ты сделай по - другому…"), перехватывая у окружающих их деловую инициативу. Его начинает обуревать жажда деятельности, возникает желание всё изменить, переделать по - своему. Он начинает придираться к окружающим, включает их в какую - то нелепую, бессмысленную работу, заставляет их что - то делать, работать непонятно над чем “от забора до обеда”, переделывать и перекраивать то, что уже и так ладно скроено и крепко сшито. Возникает этакая “суета” —"деловая лихорадка", с помощью которой он втягивает в орбиту собственной деловой активности всё новых и новых (“нужных” ему) людей, в результате чего и сама активность его приобретает характер стихийного бедствия.

— Похожий персонаж был у Джерома К. Джерома, — настырный и требовательный дядюшка Поджер, привешивающий картину. Задавшись целью что-нибудь изменить в своём доме, дядюшка встаёт на стол и оттуда командует, а все домочадцы беспорядочно бегают вокруг него с гвоздями, молотками и верёвкой.

Опасное экспериментаторство Гексли

Когда УПРЯМЫЙ(до настырности) СТАТИК - Гексли активизируется по деловой логике, достаётся всем, поскольку именно чужими руками он пытается реализовать самый опасный и самый авантюрный из своих интуитивно - этических проектов.

И прежде всего потому, что ни одно из желаний "исполнителя" им в расчёт не принимается, — им манипулируют как кроликом, вовлекая то в один, то в другой опасный эксперимент. А чтобы “кролик” не сопротивлялся, был посговорчивей и оставался “белым, пушистым”, на него начинают интуитивно - этически давить: “Ну сделай, как я прошу! Ну что тебе стоит? Вот ты увидишь, как всё будет хорошо. Ну сделай это для меня. Ну неужели ты не можешь сделать для меня даже такой мелочи? Я же тебя о большем не прошу...” и т.д.

— Какого рода эти эксперименты?

— Прежде всего, это могут быть эксперименты, подтверждающие или опровергающие индивидуальный опыт Гексли, который как и любой эмпирик (ОБЪЕКТИВИСТ) может подолгу “застревать” на стадии анализа своих наблюдений, прежде, чем сделает какой - либо вывод. Но даже если Гексли и сделает какой - то вывод, ему непременно захочется его либо опровергнуть, либо подтвердить, особенно, если этот вывод касается чужой или его личной успешности в реализации приоритетных для него интуитивно - этических программ (-ч.и.1/+б.э.2).
...
Все эти действия нацелены на получение дополнительной информации по программному аспекту Гексли, альтернативной интуиции потенциальных возможностей (-ч.и.1), которая заставляет и его самого искать возможности там, где нет, и остальных (всех, кто только под руку подвернётся) направлять на этот поиск.

В условиях биологического соперничества в семье (или коллективе), эта программа проявляется особенно ярко.(-ч.и.1), стремление ввязывать во всякого рода конкуренцию на этическом фронте (+б.э.2), свойственная ему как УПРЯМОМУ - ЭКСТРАВЕРТУ - ЭТИКУ и усиленная требованиями его интуитивной ЭГО- программы, часто принимает у Гексли патологические формы.
...
— А таланты Гексли в любом случае найдёт и разовьёт — программа альтернативной (тотальной) успешности (-ч.и.1) обязывает его сделать это: разглядеть то, чего нет. (И, кстати, эту особенность своего дуала Габен тоже берёт на вооружение: понимая, что единственная возможность избежать постоянно завышаемой планки — это прикинуться “бездарью”, он привлекает внимание дуала к самым примитивным своим особенностям, заставляет его увидеть уникальное в тривиальном. Зато потом и “открытие” этого “таланта”, и все “успехи” по его “выращиванию” Гексли приписывает себе. )

— Габен, таким образом, не страдает от его “экспериментов”...

— Если и страдает, то в наименьшей степени. Габену есть куда ускользнуть от деловой активности Гексли — он всегда может открыть для себя новое альтернативное пространство по программной своей сенсорике ощущений (-б.с.1) и, если захочет, вообще не попадёт в поле зрения своего дуала. А кроме того, Габен достаточно защищён и своей мощной творческой деловой логикой (+ч.л.2), и нормативной интуицией времени (-б.и.3) — всегда знает, когда и как ему надо поступать.

Как дуал, Габен у Гексли откровенной антипатии тоже не вызывает (поскольку ничем не раздражает) следовательно, не возникает и желания что - то в нём кардинально менять.

Хотя именно на стремлении что - либо кардинально изменить в человеке Гексли как ИНВОЛЮТОР - ЭМОТИВИСТ (инертный логик) главным образом и “застревает”. Стремясь доказать и себе, и другим, что “неисправимых” людей на свете не существует, а есть только “неправильные” или ещё неиспользованные методы "исправления" (которые надо обязательно найти и применить), он “замыкается” на своей творческой этике отношений (+б.э.2), пробуя то одну этическую методику, то другую. Но допустить мысли, что человек в принципе не поддаётся его методам воспитания Гексли никак не может и случается, что он всю свою жизнь (и жизнь своих подопечных) тратит на перевоспитание самых отъявленных “отморозков” (или на исцеление бытовыми этическими методами психически больных людей), полагая что трудность поставленной цели делает эту миссию ещё более благородной.
---
Читал я так Стратиевскую...

А это тоже гамлет? | околонаучные тесты дающие весьма сомнительный результат...
Иван # 16 января 2014 в 15:48 0
Очень интересная статья!